Почему американские отцы сегодня тратят на детей больше времени, чем отцы у охотников-собирателей
Образ "отстранённого папы", который видит ребёнка только вечером, быстро уходит в прошлое. По ряду оценок, в среднем американские отцы уделяют уходу за детьми примерно в четыре раза больше времени, чем полвека назад. Меняется и само отношение к роли родителя: сегодня мужчины почти так же часто, как и женщины, говорят, что воспитание - один из главных источников смысла и приоритетов в их жизни. Около 85% отцов называют родительство одной из ключевых частей своей идентичности.
Для детей это, как правило, хорошая новость: вовлечённость папы связана с более благоприятными результатами развития, а также снижает нагрузку и давление, которое традиционно ложится на матерей. Но за этим прогрессом скрывается менее вдохновляющая тенденция: современным родителям - и отцам, и матерям - приходится "вытягивать" больше, потому что привычные раньше сети поддержки со стороны расширенной семьи и сообщества заметно ослабли или вовсе распались.
Исследуя материалы для книги "Dad Brain: The New Science of Fatherhood and How it Shapes Men's Lives", автор беседовал с антропологом Барри Хьюлеттом, который многие годы изучал отцовство у охотников-собирателей. Одна из групп, за которой он наблюдал, - пигмеи ака в Центральном Конго. Их не раз называли "лучшими отцами в мире": мужчины ака часто находятся буквально на расстоянии вытянутой руки от младенцев, активно участвуют в уходе и в целом воспринимают детей как центр мужской жизни.
И всё же сравнение цифр способно удивить. Согласно данным American Time Use Survey за 2024 год (их часто называют эталонными для понимания того, как американцы распределяют своё время), отцы младенцев в США уделяют примерно 125 минут в день так называемому "первичному уходу" - когда основное занятие напрямую связано с ребёнком. Ещё около 394 минут приходится на "вторичный уход": ребёнок под присмотром, пока родитель параллельно делает что-то другое - готовит, убирает, решает бытовые задачи.
Для сопоставления: по полевым наблюдениям Хьюлетта, отцы ака тратят на первичный уход примерно 57 минут в день, а на вторичный - около 96 минут.
Конечно, такие сравнения нужно воспринимать осторожно. Сопоставлять прямые наблюдения антрополога и самоотчёты из дневников времени непросто: люди могут завышать или по-разному трактовать "уход", а методы фиксации поведения отличаются. Но даже с этой оговоркой бросается в глаза вывод: по подобным расчётам американские отцы сегодня могут уделять детям больше времени, чем отцы в культуре, которую принято считать образцом отцовской вовлечённости.
По словам Хьюлетта, важность роли отца в современном мире выросла не только потому, что матери чаще работают вне дома. Причина глубже и, по сути, более тревожна: вокруг стало меньше помощников по уходу за детьми. В общинной среде, подобной той, что у ака, поддержка буквально "встроена" в повседневность: рядом родственники, соседи, знакомые, и ребёнка подхватывают многие. Отцы заботятся о детях, но далеко не они одни.
Это подтверждают данные по другим обществам. Так, исследование 2021 года, посвящённое охотникам-собирателям агта в горных районах Филиппин, показало, что отцы обеспечивают лишь около 7% ухода за детьми. Матери - примерно 25%. Остальное берут на себя братья и сёстры, бабушки и дедушки, расширенная родня, ровесники и другие члены сообщества, которые регулярно "включаются" в заботу.
В индустриальных странах, напротив, быт всё чаще организован вокруг нуклеарной семьи. Родственники нередко живут далеко, соседские связи слабее, а привычка "воспитывать всем двором" стала редкостью. В результате современным родителям приходится закрывать те же потребности меньшими силами - без деревни, которая раньше разделяла ответственность.
Однако рост ожиданий от отца сталкивается ещё с одной реальностью: не всем мужчинам одинаково легко выделять время на детей. В США, по крайней мере, возможности отцов всё заметнее разделяются по классу. Анализ нескольких волн данных, собранных в рамках Multinational Time Use Study, показал: резкий рост отцовского участия за последние десятилетия в основном обеспечили мужчины с высшим образованием. В 1960-х отцы с дипломом тратили на детей лишь немного больше времени, чем мужчины без колледжа, но со временем разрыв вырос примерно в пять раз - и теперь отцы с высшим образованием уделяют уходу за детьми примерно на 46 минут в день больше.
Этот разрыв выглядит логичным, если учитывать условия труда. Позиции, которые чаще доступны более образованным работникам, нередко дают больше автономии: гибкий график, возможность частично работать из дома, оплачиваемые отпуска, предсказуемые смены. Там, где работа жёстко привязана к часам, сменам и физическому присутствию, даже мотивированному отцу сложнее "выкраивать" время на первичный уход - не потому что он меньше любит ребёнка, а потому что у него меньше управляемости временем.
Отсюда вытекает важная мысль: рост отцовской вовлечённости - не только история про изменения ценностей, но и история про инфраструктуру жизни. Когда вокруг нет бабушек "на подхвате", доступного детского сада, дружелюбного работодателя и нормальной логистики (времени на дорогу, адекватных смен), семья неизбежно компенсирует дефицит поддерживающих механизмов собственными ресурсами - усталостью, недосыпом и стрессом.
Есть и психологическая сторона вопроса. Чем меньше внешней поддержки, тем чаще родители оказываются в режиме постоянной многозадачности: "вторичный уход" растёт, потому что жить иначе трудно. Ребёнок рядом почти всегда, а бытовые обязанности никуда не деваются. Это повышает нагрузку не только на матерей, но и на отцов, которые стремятся быть включёнными и при этом продолжают работать.
Парадокс современной "активной отцовской модели" в том, что она одновременно гуманнее и тяжелее. Гуманнее - потому что предполагает эмоциональную близость, участие, ежедневную заботу. Тяжелее - потому что в одиночку (пусть и вдвоём) выполнять работу, которую раньше распределяло сообщество, крайне энергозатратно. Отсюда - и рост чувства вины у родителей, которые "не успевают", и ощущение, что нормой стало жить на пределе.
Что может улучшить ситуацию? Во-первых, предсказуемость и гибкость труда: понятный график, возможность частично удалённой работы там, где это возможно, и реальная защита времени семьи. Во-вторых, доступность ухода за детьми: ясельные места, качественные детские учреждения, понятные механизмы поддержки родителей. В-третьих, нормализация вовлечённого отцовства на уровне рабочих коллективов: когда уход в отпуск по уходу за ребёнком или необходимость забрать малыша не воспринимаются как "не мужское" или "непрофессиональное".
Наконец, часть "потерянной деревни" можно постепенно воссоздавать в современной форме: укреплять отношения с родственниками, договариваться с соседями о взаимопомощи, объединяться с другими семьями для чередования присмотра, выстраивать устойчивые ритуалы поддержки. Это не заменит большую родовую систему, но может снизить градус одиночества в родительстве.
В итоге сегодняшние американские отцы действительно проводят с детьми больше времени - порой даже больше, чем отцы в обществах, где отцовство считается образцовым. Но причина не только в том, что папы "стали лучше". Часто это означает, что вокруг семьи стало меньше опор, и забота о ребёнке всё сильнее концентрируется внутри узкого круга. Поэтому следующий шаг в эволюции родительства - не просто требовать от родителей ещё больше, а возвращать поддержку: через политику, рабочие практики и человеческие связи, без которых ни одна семья не должна оставаться один на один с воспитанием.
