Новое исследование показало, что женские ягодицы играют для мужчин более "устойчивую" и центральную роль в физическом влечении, чем грудь. Работа, опубликованная в журнале *Evolutionary Psychology*, выявила сразу несколько типов мужских предпочтений и показала важную деталь: мужчины почти никогда не выделяют грудь как единственный приоритет - зато регулярно встречается группа, для которой на первом месте именно ягодицы.
С точки зрения эволюционной психологии выбор партнёра во многом опирался на внешние признаки, которые в прошлом могли намекать на здоровье, молодость и репродуктивный потенциал. У женщин грудь и ягодицы относятся к вторичным половым признакам и формируются в период полового созревания. В классических обсуждениях эти характеристики нередко ставят в один ряд, предполагая, что они одинаково значимы для восприятия привлекательности. Однако усреднение "по больнице" может скрывать то, как различаются предпочтения у конкретных людей.
Именно это и заинтересовало психолога Мехмета Мехметоглу, профессора Норвежского университета науки и технологий. Его многолетнее ощущение сводилось к простому вопросу: действительно ли грудь и ягодицы одинаково важны для мужчин, или один из признаков всё же играет роль "якоря" привлекательности? Исследователь подчеркивал, что ему не хватало четкого ответа, а любопытство подогревалось тем, как часто в повседневных разговорах люди уверенно утверждают про "равную важность" обоих факторов.
Чтобы разобраться, Мехметоглу проанализировал ответы 395 мужчин из Норвегии. В выборке преобладали молодые взрослые: средний возраст участников составлял около 23 лет, и большинство на момент опроса не состояли в романтических отношениях. Респондентам предложили оценить важность ягодиц и груди потенциальной партнёрши по шкале от 1 до 5, где 1 означало "совсем не важно", а 5 - "очень важно".
Кроме того, участников просили оценить значимость более общих качеств - например, "сексуальности" и "интеллектуальности" партнёрши. Также в анкете присутствовали утверждения, позволяющие измерить более широкие установки: эгалитарность (поддержка равных прав и возможностей) и материализм (ориентация на статусные вещи, производящие впечатление). Далее исследователь применил метод латентного профилирования - статистический подход, который не навязывает заранее заданные категории, а "находит" естественные группы людей по сходству их ответов.
В результате выявились четыре подгруппы мужских предпочтений.
Первая и самая многочисленная - "сильно ориентированные на тело" - составила 53% выборки. Эти мужчины высоко оценивали важность и ягодиц, и груди: в среднем 4,4 балла за ягодицы и 4,1 за грудь.
Вторая группа - "умеренно ориентированные на тело" - охватила 20% участников. Их интерес был более ровным и менее интенсивным: оба параметра в среднем получали около 3,2 балла.
Третья подгруппа оказалась наиболее показательной: "ориентированные на ягодицы" (18%). Здесь средняя оценка важности ягодиц достигала 4,5 балла, а грудь заметно "проваливалась" до 2,5.
Наконец, 9% мужчин попали в группу "не ориентированных на тело": для них ни грудь, ни ягодицы не были существенным критерием - средние оценки опускались ниже 2 баллов.
Ключевой вывод заключался в устойчивости "ягодичной" ориентации. В разных вариантах статистических моделей снова и снова обнаруживалась группа, которая явно ставит ягодицы на первое место. А вот симметричной категории "ориентированных на грудь" не появилось ни разу: высокие оценки груди практически всегда шли в паре с высокими оценками ягодиц. Сам исследователь признавал, что ожидал увидеть отдельный сегмент "любителей груди", но данные упорно показывали другое: грудь чаще выступает дополнением, а не самостоятельной главной причиной физического интереса.
Почему так может происходить? Одно из объяснений - в том, что ягодицы для части мужчин служат более универсальным и "стабильным" визуальным маркером телосложения: они теснее связаны с пропорциями корпуса и общей формой фигуры, а значит, воспринимаются как более информативный сигнал. В то время как грудь сильнее варьирует в зависимости от белья, осанки, колебаний веса и других факторов, и потому может оказываться менее надёжным "якорем" предпочтений.
Важно и то, что исследование не утверждает, будто грудь "не важна". Напротив: у большинства мужчин высокая оценка груди встречалась, но почти всегда - вместе с высокой оценкой ягодиц. То есть для значительной доли участников привлекательность строилась на сочетании признаков, а не на одном-единственном параметре.
Отдельного внимания заслуживает группа "не ориентированных на тело". Её наличие напоминает, что физические характеристики - лишь часть романтических предпочтений. Для некоторых людей заметно важнее другие критерии: интеллект, эмоциональная близость, ценности, чувство юмора, совместимость в быту. И если в массовой культуре обсуждение часто сводят к внешности, реальная картина оказывается более разнообразной.
При этом выводы стоит читать аккуратно. Во-первых, выборка состояла из норвежских мужчин, в основном молодых, и результаты могут отличаться в других культурах, возрастных группах или социальных условиях. Во-вторых, исследование опирается на самоотчёт: люди оценивают важность признаков словами и цифрами, а не демонстрируют выбор в реальных ситуациях знакомства. В-третьих, влечение - вещь контекстная: на него влияют и личный опыт, и текущие цели отношений, и стандарты красоты, меняющиеся во времени.
Тем не менее работа ценно показывает главное: мужские предпочтения неоднородны, и разговоры о "всем мужчинам нравится одно и то же" не выдерживают проверки. Более того, если разделять вкусы на реальные подтипы, становится видно, что ягодицы могут играть роль более устойчивого фактора, тогда как грудь чаще усиливает уже сформировавшееся впечатление, а не задаёт его в одиночку.
Перспективное направление для дальнейших исследований - проверить, сохраняется ли эта структура в других странах и возрастах, а также сопоставить опросные ответы с поведенческими данными: выбором в приложениях знакомств, реакциями на изображения с контролем позы и одежды, или динамикой привлекательности при личном общении. Не менее важно изучить, как установки вроде эгалитарности и материализма связаны не только с оценкой внешности, но и с тем, какие отношения человек ищет - краткосрочные или долгосрочные.
В практическом смысле результаты можно воспринимать как аргумент в пользу простого вывода: "универсальной формулы" привлекательности нет. Даже когда речь идёт о таких обсуждаемых признаках, как грудь и ягодицы, внутри мужской аудитории обнаруживаются разные профили предпочтений - от сильной фокусировки на теле до почти полного равнодушия к этим параметрам. Это снижает давление стереотипов и напоминает, что привлекательность - не только набор физических характеристик, но и индивидуальная настройка восприятия, зависящая от человека и контекста.
