Непереносимость неопределённости при аутистических чертах: как называние эмоций снижает тревогу

Непереносимость неопределённости тесно связана с тем, как люди с выраженными аутистическими чертами "называют" свои эмоции. Сильное неприятие неизвестности и непредсказуемости нередко становится для них одним из главных источников тревоги. Новое исследование показывает: попытка перевести сложные внутренние переживания в слова - так называемое "аффективное маркирование" (affect labeling) - может выступать способом справляться с этим дискомфортом. Когда расплывчатое ощущение получает название, оно воспринимается более структурированным и менее пугающим, а значит - потенциально снижает тревожность.

Работа, опубликованная в Scientific Reports, была проведена Акитакой Фудзии, докторантом кафедры когнитивных и психологических наук Университета Нагоя (Япония), и Масахиро Хираи, доцентом Университета Нагоя и Медицинского университета Дзити. Исследователей интересовало, как люди обрабатывают сложные эмоциональные состояния и каким образом это связано с тревогой - проблемой, которая особенно часто сопутствует аутистическому спектру. Хотя аутизм в первую очередь описывают через особенности социальной коммуникации и повторяющиеся паттерны поведения, тревожные расстройства у многих людей оказываются не менее значимым фактором качества жизни.

Чтобы приблизиться к объяснению этой связи, учёные сосредоточились на понятии "непереносимость неопределённости". Это личностная характеристика, при которой человек особенно остро реагирует на непредсказуемые ситуации и "пустоты" в информации, склонен воспринимать неизвестность как угрозу и заранее испытывать напряжение. У людей с более выраженными аутистическими чертами чувствительность к неопределённости, как правило, выше - и именно она может подталкивать тревогу вверх.

Когда тревога усиливается, люди применяют разные стратегии саморегуляции. Одна из них - ментальная и довольно "прямая" - заключается в том, чтобы назвать чувство словами. По сути, это попытка прикрепить ярлык к телесному и эмоциональному сигналу: "я раздражён", "мне страшно", "мне стыдно", "я перегружен". Такая процедура снижает ощущение хаоса: переживание перестаёт быть безымянным и потому субъективно становится более управляемым.

Авторы подчёркивали, что в исследованиях аутизма тревожность - одна из ключевых тем, а непереносимость неопределённости рассматривается как важный механизм, помогающий понять, почему тревога у людей с аутистическими особенностями встречается чаще. При этом их интересовал и другой феномен - аффективное маркирование, поскольку оно делает "неясный внутренний опыт" более понятным.

Однако здесь возникает парадокс. Многие люди в спектре или с выраженными аутистическими чертами сталкиваются с алекситимией - трудностью распознавания и описания собственных эмоций. То есть стратегия, которая теоретически способна облегчить тревогу, может быть именно той, которую труднее всего применить. Исследователи описали это как конфликт двух идей: с одной стороны, неопределённость усиливает дистресс и может мотивировать человека прояснять своё состояние; с другой - алекситимические особенности усложняют сам процесс "перевода" чувств в слова.

Чтобы проверить, как эти элементы сочетаются, учёные привлекли 532 взрослых из общей популяции Японии. Возраст участников - от 20 до 39 лет. Для контроля качества данных анкеты людей с повторяющимися или невнимательными ответами были исключены, и итоговая выборка составила 505 человек: 254 мужчины и 251 женщина.

Участники заполнили четыре опросника самоотчёта. Первый оценивал аутистические черты в общей популяции - включая аспекты социальных навыков и коммуникации. Второй измерял непереносимость неопределённости: насколько сильно людей пугают полностью неизвестные обстоятельства. Третий оценивал склонность к аффективному маркированию - как часто человек использует язык, чтобы осмыслить своё эмоциональное состояние. Четвёртый фиксировал тревожность - и текущую ситуативную, и более устойчивую, "черту" (trait anxiety).

Затем исследователи с помощью статистических методов сопоставляли две конкурирующие психологические модели, чтобы понять, как именно могут быть связаны аутистические черты, непереносимость неопределённости, практика называния эмоций и тревожность. В целом результаты укладываются в идею о том, что неприязнь к непредсказуемости может побуждать человека активнее "прояснять" внутренние переживания через слова - и тем самым вносить вклад в управление тревогой.

Отдельная практическая ценность этой темы в том, что аффективное маркирование не обязательно требует "богатой эмоциональной лексики" или тонких оттенков саморефлексии. Иногда достаточно базовых категорий: "напряжение", "раздражение", "усталость", "страх", "перегруз". Для людей, которым сложно быстро распознавать чувства, полезной может быть опора на телесные сигналы: "сжало грудь", "горят уши", "ком в горле", "хочется уйти", - а уже затем подбор наиболее близкого эмоционального слова.

Ещё один важный вывод: стремление к определённости - не каприз и не "упрямство", а фактор, который реально подпитывает тревогу. Поэтому попытки окружающих "просто расслабиться" или "не думать" часто не работают. Гораздо эффективнее - снизить долю неопределённости там, где это возможно: заранее проговаривать планы, форматы встреч, правила, длительность, ожидаемые шаги. Такая прозрачность уменьшает нагрузку на психику и оставляет больше ресурсов на саморегуляцию.

Полезной стратегией может быть и создание личного "словаря состояний". Это список из 10-20 слов и коротких описаний, которые человек точно понимает и может применять: что означает "перегруз" лично для него, как он ощущает "тревогу ожидания", чем отличается "раздражение" от "злости", какие признаки у "усталости от общения". Чем меньше неопределённости внутри, тем проще переносить неопределённость снаружи.

Для повседневной жизни хорошо работает короткий протокол самопроверки из нескольких вопросов: "Что со мной сейчас происходит?", "Где это в теле?", "На что это похоже?", "Какое самое простое слово подходит?", "Что мне нужно в ближайшие 10 минут?". Смысл не в идеальной точности, а в том, чтобы уменьшить туманность переживания и вернуть ощущение контроля.

Наконец, эти результаты подсказывают направление для психологической поддержки: если непереносимость неопределённости повышает тревожность, а называние эмоций помогает структурировать внутренний опыт, то тренировка эмоциональной идентификации может стать практическим инструментом - особенно если она адаптирована под трудности алекситимии и не требует "тонкого чтения" нюансов. Простые, конкретные, повторяемые подходы - карточки эмоций, дневник состояний, шкалы интенсивности, подготовленные фразы - способны сделать саморегуляцию более доступной.

В итоге исследование добавляет важный штрих: дискомфорт от неизвестности может не только усиливать тревогу у людей с аутистическими чертами, но и запускать попытки упорядочить внутренний мир через язык. А когда переживание становится названным и понятным хотя бы на базовом уровне, оно часто воспринимается менее угрожающим - и с ним проще обходиться.