Представители поколения Z чаще поддерживают блокирование и насилие против публичных выступлений
Новое исследование показало: молодые американцы из поколения Z заметно чаще, чем представители старших возрастных групп, считают допустимыми действия, направленные на срыв публичных выступлений. Речь идет о перекрикивании оратора, блокировании прохода на мероприятие и даже применении насилия. Эта тенденция сохраняется независимо от того, учатся ли молодые люди в колледже.
Опрос охватил 4188 жителей США. Участникам предложили оценить приемлемость трех способов протеста против выступающего:
- не давать ему говорить, перекрикивая речь;
- не пропускать слушателей на мероприятие;
- использовать физическую силу, чтобы остановить выступление.
Исследователи проверяли отношение к этим действиям в двух ситуациях. Одни респонденты отвечали на общий, абстрактный вопрос. Другим сначала предлагали выбрать высказывание, которое они считают наиболее оскорбительным, а затем спрашивали, допустимы ли те же методы протеста против человека, защищающего именно эту позицию.
Такой подход позволил сравнить декларируемую приверженность свободе слова с реакцией на идеи, которые человек действительно воспринимает как неприемлемые. Результаты оказались показательными: терпимость к свободе выражения заметно снижалась, когда речь заходила о конкретных убеждениях, вызывающих сильное раздражение или моральное возмущение.
Наиболее распространенным вариантом протеста оказалось перекрикивание оратора. К блокированию прохода участники относились осторожнее, а насилие получило наименьшую поддержку. При этом представители поколения Z чаще соглашались с каждым из трех методов, чем миллениалы, представители поколения X и бэби-бумеры.
Политические различия проявились прежде всего в ответах на абстрактные вопросы. Молодые либералы чаще консерваторов считали допустимым сорвать выступление или помешать ему состояться. Однако когда участников просили оценить подавление конкретной идеи, идеологический разрыв практически исчезал. И либералы, и консерваторы были готовы проявлять меньшую терпимость к взглядам, которые считали особенно опасными или оскорбительными.
Выбор наиболее неприемлемого высказывания напрямую зависел от политических взглядов. Например, утверждение о том, что события 6 января были мирным протестом, назвали самым оскорбительным почти четверть либерально настроенных участников, тогда как среди консерваторов такую позицию выбрал примерно один процент. Консерваторы, в свою очередь, чаще негативно реагировали на фразы вроде "все белые являются расистами и угнетателями".
Некоторые формулировки вызывали сопоставимую реакцию у сторонников разных партий. К ним относились утверждения, что США якобы получили заслуженное наказание 11 сентября, а также призывы арестовать и депортировать всех иммигрантов. Это показывает, что политическая нетерпимость может возникать по разные стороны идеологического спектра.
Автор работы Кевин Джей Уоллстен отмечает, что прежние исследования политической терпимости нередко использовали слишком общие измерения. Респондентов спрашивали, поддерживают ли они свободу слова в целом, или предлагали оценить права заранее выбранных групп - например, коммунистов, расистов или других непопулярных меньшинств. Но такой дизайн не всегда показывает, готовы ли люди защищать свободу выражения для тех, кого лично считают отвратительными.
Более точным считается подход, при котором каждый участник самостоятельно называет идею, вызывающую у него наибольшее неприятие. В этом случае исследователь видит не усредненное отношение к условной "непопулярной группе", а реальную границу личной терпимости конкретного человека.
Свобода слова в демократическом обществе не означает одобрения всех высказываний. Ее смысл заключается в том, что право говорить сохраняется даже для тех, чьи взгляды кажутся большинству ошибочными, грубыми или опасными. Именно поэтому реакция на неприятные идеи считается проверкой политической терпимости.
При этом мирный протест и принудительное подавление речи - не одно и то же. Участники демонстрации могут выражать несогласие, покидать зал, задавать неудобные вопросы или организовывать публичную кампанию критики. Но перекрытие доступа к мероприятию лишает других людей возможности самостоятельно услышать выступающего и сформировать собственное мнение.
Перекрикивание также находится на границе между выражением позиции и цензурой. В некоторых случаях оно остается эмоциональной формой протеста, однако организованный срыв мероприятия фактически не позволяет оратору донести сообщение. Еще более серьезной проблемой становится угроза насилия: она превращает спор об идеях в давление на человека и создает риск физического вреда.
Рост поддержки подобных методов среди молодежи может объясняться несколькими факторами. Представители поколения Z формировались в период политической поляризации, масштабных протестов, резких общественных конфликтов и постоянного присутствия социальных сетей. В цифровой среде спор часто строится вокруг мгновенного осуждения, публичного давления и исключения оппонента из дискуссии.
Важную роль играет и изменение представлений о вреде. Молодые люди чаще рассматривают некоторые высказывания не как обычное мнение, а как действие, способное причинить реальный ущерб определенной группе. Поэтому запрет или срыв такой речи может восприниматься ими не как ограничение свободы, а как способ защиты безопасности и достоинства других.
Однако подобная логика создает риск расширения списка "недопустимых" взглядов. То, что одна группа считает защитой от вреда, другая может воспринимать как подавление критики. Если право на выступление зависит от того, насколько идея понравилась аудитории, публичная дискуссия постепенно превращается в соревнование по применению давления.
Исследование не утверждает, что все молодые американцы поддерживают насилие или считают его нормальным. Даже среди поколения Z физическое принуждение остается менее приемлемым, чем словесный протест. Речь идет о сравнительной тенденции: молодые респонденты чаще старших поколений допускают такие методы хотя бы в отдельных обстоятельствах.
Результаты также не доказывают, что представители одной политической партии более терпимы, чем другой. Когда вопросы формулировались отвлеченно, различия между либералами и консерваторами были заметны. Но столкновение с по-настоящему раздражающей идеей снижало терпимость у обеих групп.
Главный вывод исследования заключается в том, что поддержка свободы слова часто остается условной. Люди могут выступать за этот принцип в общем виде, но пересматривать позицию, когда сталкиваются с конкретным высказыванием, которое считают опасным, унизительным или морально неприемлемым. Именно такая разница между абстрактными убеждениями и личной реакцией показывает, насколько сложна проблема свободы выражения в современной Америке.
