Мозг способен "включать" сновидные картины ещё до того, как человек по-настоящему уснёт, - и ровно так же оставлять место для вполне рационального планирования уже после того, как сон начался. Исследование, опубликованное в Cell Reports, показывает: граница между бодрствованием и сном куда менее чёткая, чем нам кажется. Переход из одного состояния в другое не похож на щелчок выключателя - это скорее плавное скольжение, в котором меняется тело, ритмы мозга и содержание мыслей.
Пока вы читаете эти строки, сознание удерживается "на якоре" внешнего мира: вы слышите звуки, ощущаете прикосновения одежды, реагируете на свет. Сон обычно воспринимается как противоположность - неподвижность, отключённость от внешних сигналов и внутренняя "постановка" переживаний, которые мы называем снами. Однако между ними есть промежуточная зона, где психика не останавливается, а перестраивается: мелькают обрывки музыки, картинки, фразы, бытовые планы, странные сцены, которые ещё не воспринимаются как полноценный сон. Это полубодрствующее-полусонное состояние называют гипнагогией.
Проблема гипнагогии в том, что она ускользает. Переживания там краткие, постоянно меняются, их трудно описывать и ещё сложнее - разложить по полкам. Как определить момент, когда мысль "Что я буду есть завтра?" превращается в сюжет "Я еду в поезде под водой"? Ранее исследователи нередко пытались классифицировать такие эпизоды либо по содержанию (если "странно", значит сон), либо по времени (если человек ещё не заснул, значит бодрствование). Но этот подход оставлял слишком много неопределённости: было ясно, что в период засыпания через ум проходит множество разных форм опыта, но неясно - какие именно, когда они возникают и как мозг их "собирает".
Чтобы получить более точную картину, авторы исследования решили не навязывать заранее заданные категории, а позволить данным "сказать" своё. В лаборатории они записывали мозговую активность 103 участников во время дневного сна с помощью электроэнцефалографии (ЭЭГ): электроды на коже головы фиксировали сигналы, по которым можно различать бодрствование (быстрые альфа-волны) и лёгкий сон (более медленные тета- и сигма-ритмы, а также редкие очень медленные волны и короткие ритмичные всплески - сонные веретёна).
Испытуемых периодически прерывали звуковым сигналом и задавали максимально простой вопрос: "Что происходило у вас в голове прямо перед сигналом?" Затем участники оценивали пережитое по четырём параметрам: насколько оно было необычным/"странным", насколько текучим и непрерывным (или, наоборот, фрагментарным), насколько спонтанным (без волевого контроля), а также насколько им казалось, что они были бодры или спали.
Всего исследователи собрали 375 отчётов о переживаниях в период засыпания. И вместо того чтобы вручную решать, что считать сном, а что - мыслью бодрствующего человека, они применили алгоритм машинного обучения. Он сгруппировал эпизоды в "ментальные состояния" без заранее прописанных ярлыков - как будто искал семьи похожих переживаний на карте, где каждая ось соответствует одной из четырёх оценок.
В общих чертах выделились четыре типа опыта. Первый - фрагменты памяти (например, всплывающий образ близкого человека). Второй - мысли, связанные с окружением (прислушивание к звукам, ощущение комнаты). Третий - сновидная образность (яркие нелепые сцены и существа). Четвёртый - намеренные размышления, когда человек целенаправленно что-то обдумывает (планы на завтра, задачи, решения).
Дальше напрашивался главный вопрос: в какой момент между бодрствованием и сном появляются эти состояния? Логика подсказывала простую схему: рациональные мысли - до сна, странные образы - уже во сне. И частично так и было: по мере более глубокого засыпания состояния, связанные с окружением и намеренными размышлениями, встречались реже. Но ключевой результат оказался неожиданнее: все четыре типа возникали во всех фазах, которые фиксировала ЭЭГ, - и в бодрствовании, и на стадии засыпания N1, и в более оформленном лёгком сне N2. Иными словами, содержание внутреннего опыта не "приказано" строго тем, спите вы или нет.
Это меняет взгляд на то, что мы называем ясной границей между сном и реальностью. В повседневной жизни мы привыкли считать: бодрствование равно мышление, сон равен сновидение. Но данные показывают более сложную картину: мозг может запускать элементы сна ещё "на пороге", а элементы планирования - просачиваться в сон, особенно на ранних стадиях.
Практическое следствие такого вывода - лучшее понимание микросостояний, которые многие узнают по ощущениям "почти уснул, но ещё слышу всё вокруг" или "словил странную картинку, хотя точно не спал". Это не обязательно сбой и не обязательно "мистика" - скорее естественная часть перехода, где мозг перестраивает режим обработки информации: от внешних сигналов к внутренним моделям.
Гипнагогия также помогает объяснить, почему в момент засыпания иногда рождаются неожиданные идеи. Когда контроль ослабевает, а ассоциации становятся свободнее, память, образы и обрывки дневных задач могут складываться в нестандартные комбинации. Для творческих людей это знакомый эффект: "мысль пришла сама", хотя на деле это особая конфигурация внимания и спонтанности, характерная для перехода ко сну.
Но у "пористой границы" есть и обратная сторона. Если мозг способен частично засыпать при сохранении ощущения бодрости, это напоминает, почему опасны недосып и монотонные ситуации: за рулём или на работе внимание может кратко "проваливаться", а человек не всегда успевает осознать этот момент. Понимание того, что сознание не переключается резко, подчёркивает ценность полноценного сна и регулярного режима.
Если хочется лучше замечать такие состояния, помогает простая привычка: перед сном убрать стимулы, снизить яркость света, дать себе несколько минут тишины. А если важно запомнить приходящие образы, можно держать рядом блокнот и фиксировать ключевые слова сразу после пробуждения - не "красиво описывать", а ловить смысловые якоря, пока впечатление не рассыпалось.
С точки зрения науки следующий шаг - точнее связать типы переживаний не только со стадиями сна N1 и N2, но и с более тонкими характеристиками ЭЭГ: локальными всплесками активности, моментами появления сонных веретён, тем, как быстро человек уходит в сон и как часто его можно "вытащить" сигналом. Чем лучше будут описаны эти переходные траектории, тем ближе мы подойдём к ответу на вопрос, как мозг конструирует реальность - внешнюю, внутреннюю и промежуточную.
Главный итог исследования прост: наши мысли и наши сны - не два мира, разделённые стеной. Это соседние комнаты с приоткрытой дверью, и в момент засыпания эта дверь особенно легко пропускает и странные образы в бодрствование, и рациональные планы - в сон.
