Профессиональные художники отличаются от людей без художественной подготовки не только уровнем мастерства, но и особенностями работы мозга. К такому выводу пришли исследователи, которые с помощью нейровизуализации обнаружили у визуальных артистов характерные структурные и функциональные "подписи", связанные с яркостью внутреннего образа - умением отчетливо представлять сцену или объект еще до того, как он появится на бумаге или холсте.
Большинство людей в состоянии что-то нарисовать или набросать, однако до профессионального уровня доходят единицы. Тема креативности изучается давно, но влияние многолетнего художественного обучения на мозг остается описанным неравномерно: многие работы рассматривают творчество в общей популяции и редко фокусируются именно на тех, для кого создание визуальных образов - профессия. Поэтому ученые поставили задачу: найти, есть ли у профессиональных художников отличительные нейронные характеристики, которые устойчиво отделяют их от "не-художников".
Чтобы получить более полную картину, исследователи не ограничились одним типом измерений. Команда под руководством Эрдемa Таскирана из Университета Тренто (Италия) объединила несколько видов МРТ-сканирования - так можно одновременно оценить строение мозга, качество "проводки" между отделами и то, как мозг ведет себя в состоянии покоя.
В исследовании участвовали 24 взрослых: 12 профессиональных визуальных художников и 12 человек без художественной подготовки, подобранных как сопоставимая группа. Всего было 14 мужчин и 10 женщин; средний возраст художников составил около 31 года, у контрольной группы - примерно 30 лет. Участники прошли три различных МРТ-обследования, которые фиксировали объем и особенности серого вещества, белое вещество и функциональную активность мозга в покое. Дополнительно они заполнили опросник, оценивающий, насколько ярко они способны представлять визуальные сцены "в голове".
Далее ученые применили метод машинного обучения, который искал общие закономерности сразу в нескольких наборах данных. Такой подход позволил выявить интегральный нейронный паттерн - сочетание признаков из разных сканов, - который достаточно четко разделял художников и людей без художественного опыта.
Результаты показали: у профессиональных художников в среднем наблюдался больший объем серого вещества в ряде зон, связанных с планированием, визуальной обработкой информации и памятью. Кроме того, у них выявились более выраженные связи белого вещества с областями, отвечающими за зрительное восприятие, исполнительный контроль и тонкую моторику. Еще одна характерная деталь - более высокая синхронизация в мозжечке и базальных ганглиях: это структуры, которые участвуют в координации движений, обучении, закреплении навыков и формировании устойчивых привычек.
Ключевой момент - связь этих нейронных особенностей с субъективным опытом. Люди, у которых сильнее проявлялся обнаруженный "художественный" паттерн, чаще сообщали о более ярких зрительных представлениях. Иначе говоря, найденные отличия могут быть нейробиологической основой способности заранее "видеть" будущую работу: продумывать композицию, свет, объем, позу, фактуру и затем переносить это на материал.
Авторы подчеркивают, что профессиональная художественная экспертиза выходит за рамки классических сетей, которые обычно связывают с креативностью. В картину вовлекаются также сенсомоторные, подкорковые и мозжечковые системы - то есть те механизмы, которые помогают превращать замысел в точное действие, а многократно повторяемые приемы - в отточенный навык.
При этом исследование имеет ограничения. Выборка небольшая, а значит, выводы нужно проверять на более крупных группах. Кроме того, сравнение проводилось в один момент времени: оно не позволяет однозначно сказать, что именно стало причиной отличий - многолетняя практика или первоначальные особенности мозга, которые повышают вероятность выбрать художественную траекторию.
Что это означает для понимания уникальности художников на практике? Профессиональный артист работает на стыке нескольких "режимов": воображения, анализа, моторного исполнения и самокоррекции. Яркое ментальное изображение помогает быстро перебрать варианты и оценить, что будет выглядеть убедительно, еще до того, как рука начнет работу. А развитые связи с сенсомоторными и подкорковыми системами позволяют точнее воплощать задумку - от линии и штриха до сложных движений кистью или карандашом.
Важно и то, что мозжечок и базальные ганглии традиционно ассоциируются не только с движением, но и с обучением на повторении. В художественной профессии это критично: тысячи часов набросков, этюдов и упражнений превращают сложные операции - построение перспективы, передачу пропорций, контроль нажима - в "автоматизированный" инструмент, освобождая внимание для художественных решений.
Можно предположить и практический вывод: развитие навыков визуализации и систематическая тренировка моторики способны усиливать те механизмы, которые исследователи видят у профессионалов. Регулярные упражнения на мысленное представление формы (например, вращение предмета в воображении, реконструкция освещения, продумывание композиции без наброска) могут дополнять классическую практику рисования с натуры.
Отдельный интерес представляет вопрос отбора: часть людей, возможно, изначально обладает более "удобной" для профессии конфигурацией - более живым воображением или более эффективным взаимодействием зрительных и исполнительных систем. Но даже в этом случае обучение и практика, вероятно, играют решающую роль: профессионализм - это не только талант, но и закрепление навыков на уровне нейронных связей.
В перспективе подобные исследования могут помочь лучше понять, как формируется экспертность в других областях, где важны и воображение, и точное выполнение: в дизайне, архитектуре, анимации, промышленном моделировании. А также - как выстраивать обучение так, чтобы оно развивало не только "креативное мышление", но и конкретные когнитивно-моторные компоненты, которые превращают идею в результат.
Исследование под названием "The Artists' Brain: A Data Fusion Approach to Characterize the Neural Bases of Professional Visual Artists" выполнено Эрдемом Таскираном, Франческой Баччи, Дэвидом Мелчером, Алессандро Грекуччи и Николой Де Пизапиа и опубликовано в журнале Psychology of Aesthetics, Creativity, and the Arts.
